Category: общество

РАЙСКИЕ ЯБЛОКИ (ХХХVІ)

Вместо послесловия
(продолжение)

Петр

* * *
Называя Петра по имени, Высоцкий подчеркнуто соотносит этот сюжет с традицией. Рай в РЯ – тот самый рай, и врата те же, райские. В основе того, что идет в “Яблоках” вразрез с традиционным смыслом как образов, так и всего библейского сюжета в целом, лежит иное понимание Высоцким тех идей, которые эти образы и сюжет традиционно выражают.

Collapse )

РАЙСКИЕ ЯБЛОКИ (ХХХІV)

Глава 16. Герой

В дилогии Высоцкого “Очи черные” герой мучительно ищет не место, где люди как люди живут, не край, где светло от лампад, а путь к возмужанию. Мир в его нынешнем ощущении – мужской мир, и это не естественное его состояние (конечно же, неслучайно здесь возникают гомосексуальные обертоны). Герой чувствует, что реальный мир устроен как-то иначе. Это неведомое, но уже ощущаемое, тоскуемое “нечто” – Жена, Дом. Не тот, в который он попал, а настоящий. Драма дома из “Очей черных” – в невзрослости его обитателей-мужчин. Взрослые по возрасту, они по своему ощущению мира и отношению к нему – подростки, юнцы. Пацаны из подворотни. Потому и нет в этом доме женщин. Потому и хаос повсюду: в доме пол покат да иконы в черной копоти, в душах героев – тоска и маета, а скатерть и стол – символ прочности, защищенности, уюта, достатка – разделяет нож, знак опасности, угрозы, уничтожения. И в “МАЗ-500” та же тема.
Collapse )

РАЙСКИЕ ЯБЛОКИ (ХХХ)

Глава 13. Яблоки (II)

“Яблочные” эпизоды. Внутритекстовые связи

Мы уже говорили о том, что кроме актуальных для сюжета “Райских яблок” фольклорной и библейско-мифологической традиций есть и еще один значимый для РЯ контекст, самый важный для мира Высоцкого, – обыденная жизнь. К ней, к нашему повседневному опыту в РЯ отсылает многое, но прежде всего – заглавный образ: яблок в сюжете Высоцкого много.

Collapse )

РАЙСКИЕ ЯБЛОКИ (XXVIII)

Глава 12. Яблоки (I)

“Яблочные” эпизоды. Варианты
(продолжение)

* * *
Второй эпизод с яблоками
(в устойчивом варианте – в куплете про блага)

Вот мы и добрались до этого загадочного куплета-бродяги. Здесь не выйдет ограничиться одними яблоками, фрагмент нужно обсудить подробнее.

Куплет уникален не только тем, что он единственный не нагрел себе место в сюжете “Яблок”. Это еще и единственный несюжетный куплет. А еще – единственный куплет, в котором возникает мотив дружбы.

Collapse )

РАЙСКИЕ ЯБЛОКИ (XVIII)

Глава 7. “Прискакали – гляжу...”

Библейские параллели. Место действия
(окончание)

* * *

Однако версия чистилища всего лишь вынуждает нас увидеть то, что и так очевидно, но никаких темных мест не проясняет – потому что противоречит тексту РЯ. Во-первых, в этом сюжете от начала и до конца речь идет только о рае (“в дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок … ты меня и из рая ждала”), причем в тексте нет ни мотива ошибки героя, ни мотива различия видимого и сущего в отношении рая. Во-вторых, и это главное, между местом, куда прибыл герой (пустырем), и тем, где он потом очутился (кущи-сады), нет принципиальной разницы. Недаром же с неродящим пустырем перекликаются анемичные, безжизненные яблоки: “бледно-розовые, плоды ледяные, вечно недозревающие, бессемечные” etc.

Collapse )

Райские яблоки (II)

Глава 1. Подбираем ключи (I)

История толкования “Райских яблок”

За три десятилетия существования литературы о Высоцком немало написано о сюжете “Райских яблок” в целом, об отдельных образах и мотивах этого текста. Есть четыре работы, целиком посвященные толкованию РЯ: “Баллада о саде” Ю.Шатина [1*], “Поэтика и философия “Райских яблок”” С. Свиридова [2*], “Категория несвободы в тоталитарном контексте и вариативность текста “Райские яблоки” у Владимира Высоцкого” М.Надель-Червиньской [3*] и “Трансформация жанра баллады в стихотворении В.Высоцкого “Райские яблоки”” Т.Соколовой [4*].

Видимо, единственное, в чем согласны все пишущие: “Яблоки” – итоговое произведение. В остальном мнения разные, хотя и довольно близкие, большей частью не конфликтующие.

На самый общий вопрос, о чем “Райские яблоки”, есть два ответа: 1) о свободе, 2) о самоопределении.
Collapse )

"И КТО ЕВОННАЯ ЖЕНА?" (XI)

Венчание

- Давай сперва обозначим контекст: как относилась ОЯ к Высоцкому и их отношениям, как он относился к ней.

- Во-первых, вернемся к вопросу, надеялась ли ОЯ при жизни Высоцкого стать его женой. Многое из рассказанного ОЯ свидетельствует, что нет. О ее гордости тем, что она спряталась так, что Марина о ней не узнала, мы уже упоминали. Как и о том, что, опять-таки, по ее же словам, тема Марины в отношениях с Высоцким была для ОЯ закрыта, и она не пыталась ничего в этом изменить. Значит, оба считали свои отношения вре́менными.
Collapse )

Запад в творчестве Высоцкого

Статья на эту тему была опубликована почти два десятилетия назад (А.Большакова, "Запад в творчестве В.Высоцкого" // Книжное обозрение, 1998, № 6, с. 25; в интернете - http://vv.mediaplanet.ru/static/upload/BOLSHAKOVA98.doc). Не припомню других работ по теме, оно и неудивительно: то, что в теме лежит на поверхности, очевидно и не требует доказательств, – достаточно просто на это указать. Впрочем, и среди очевидного есть одна деталь, до сих пор, кажется, еще не отмеченная в литературе о ВВ. Но сперва – основное из статьи А.Большаковой.

== ... с концом сталинского периода в русскую литературу приходит иное мышление – в особенности в творчестве так называемых шестидесятников – менее иллюзорное, более реалистичное, но и романтически открытое Западу в стремлении преодолеть былое отчуждение. ˂...˃ Одной из особенностей Высоцкого в освоении образа Запада (по сравнению с другими поэтами-шестидесятниками) стала своеобразная популяризация ранее далекой и непонятной западной жизни, введение образа Запада в массовое ˂...˃ сознание, своеобразное приближение Запада посредством использования просторечья, разговорной речи, сленговых конструкций и т.п.

В творчестве Высоцкого наиболее интенсивно по сравнению с прочими шестидесятниками (в силу его более популярного характера – в т.ч. использования таких популярных форм, как авторская песня, стихи и тексты песен к кино-театральным постановкам и т.п.) происходила адаптация образа Запада к ранее антагонистичному ему массовому сознанию советского человека тех лет, преодоление сложившихся стереотипов, пресловутого «образа врага» (см., к примеру, «Агент 007»). Одним из эффективных художественных средств стала пародия и пародирование, выведение расхожих паралитературных сюжетов и образов («врага Запада», «шпионских страстей» и т.п.) на уровень собственно литературный. ˂...˃ Комико-сатирическими средствами создается поэтический эффект, благодаря которому Запад с его джонами-ланкастерами уже не предстает как нечто страшное, враждебное, чуждое. ˂...˃

В целом, если рассматривать художественную концепцию Запада у В.Высоцкого в сравнении с основной моделью, сложившейся в русле русской литературной традиции, можно отметить доминантность у поэта таких типичных аспектов, как романтизация Запада, изображение Запада как экзотики. И это характерно для поэтического мира шестидесятников. Между тем есть и отличия, и главное из них заключается в ностальгических нотках лирического героя Высоцкого, тоскующего по Западу как романтике и экзотике прошлого, которым уже нет места в настоящем (прием исторической инверсии, локализующей идеалы в прошлом, если мыслить категориями М.Бахтина): «Что мне осталось? Разве красть химеру с туманного собора Нотр-Дам?!». ˂...˃

Впрочем, если идти в глубь русской литературной традиции, Запад часто выступает у Высоцкого как литературная и идеологическая маска, «выражающая» или, точнее, скрывающая неявные, потаенные мысли и чувства, используется как прием иносказания, эзопова языка. ˂...˃

Творчество поэта представляет собой редкий пример формирования образа Запада в системе неэмигрантской литературы при одновременном развитии эмигрантской концепции Запада как своеобразного ментального убежища, сферы романтической свободы (к примеру, цикл «Стрелы Робин Гуда») и одновременно трезвого реализма («Я покинул Россию», «Я к вам пишу»)… ==

Очевидная и не названная еще важная деталь, о которой упоминалось в начале заметки, – тот факт, что, будучи экзотикой в художественном мире Высоцкого, Запад вовсе не был экзотикой в его жизни.

Деталь действительно очень важная, она говорит о многом. В частности, это одно из свидетельств того, что лирическое, то есть индивидуальное, субъективное начало вовсе не является доминирующим в художественном мире Высоцкого. Соотношение эпического и лирического в мироощущении и в художественной системе Высоцкого – вот на какую глобальную проблему мы входим по этой дорожке.

Тема Запада не привлекает исследователей, потому что очевидное в ней бесспорно: назвал, и всё. Однако есть в ней и неочевидное, но оно тоже не способствует интересу к теме, так как настолько скрыто, что его трудно заметить. Чтобы не только назвать эти смыслы, но и доказать их присутствие в текстах, многие из которых широко известны и имеют устойчивую традицию восприятия, далекую от этих смыслов, надо привлекать широкий контекст и целую систему доказательств. Поэтому здесь лишь назову один из них.

Есть веские основания предполагать, что Высоцкий всерьез рассматривал возможность эмиграции. Решил он его отрицательно, и по-другому и быть не могло, как свидетельствует его художественный мир (то есть дело здесь не в этике или прагматике, а в более глубинных вещах – в мироощущении Высоцкого). Но вопрос такой у него возник, то есть эта ситуация была для него не безальтернативной, наоборот, это была ситуация выбора...

Рай, ад и рок у Высоцкого (I)

Это любимая тема исследователей Высоцкого. Тема, действительно важная для понимания не только его художественного мира, но и особенностей его мироощущения.Collapse )

Высоцкий и Фауст (I)

История с плагиатом все никак не завершится: один важный момент еще необходимо выяснить. Поговорим пока о статье, с которой началась детектива о плагиате.

Итак, статья Л.Калугиной "Интертекст легенды о докторе Фаусте в фольклорной и литературной интерпретациях в лирике В.С.Высоцкого" (http://www.gramota.net/materials/2/2013/11-1/20.html). Collapse )